Война в Калинге

Калинга и держава Маурьев

В III веке до н. э. государство Маурьев объединяло обширные территории Южной Азии. Его основателем считается Чандрагупта Маурья, а при его преемниках политическое влияние династии распространилось на значительную часть Индийского субконтинента. Ашока, внук Чандрагупты, продолжил укреплять царскую власть и управление огромной державой.

Калинга лежала у Бенгальского залива, приблизительно на территории современной индийской Одиши и соседних районов. Приморское положение связывало эту область с торговыми и культурными контактами вдоль восточного побережья. Она обладала собственной политической жизнью и до похода Ашоки не входила в его державу. Однако устройство калингского государства, имена правителей и подробности его вооружённых сил известны недостаточно: сохранившиеся источники дают лишь фрагментарные сведения.

Для Маурьев подчинение Калинги означало устранение независимой области между различными частями их владений и расширение контроля над стратегически важным побережьем. Такую возможную политическую и экономическую логику похода исследователи реконструируют по географии эпохи: сам Ашока не оставил полного объяснения причин войны.

Когда произошла война

Главным письменным свидетельством служит тринадцатый большой наскальный эдикт. В нём сказано, что Калинга была завоёвана через восемь лет после царского посвящения Ашоки. При общепринятой реконструкции его царствования войну обычно относят примерно к 261 году до н. э., но точная календарная дата зависит от принятых дат начала правления и коронации.

Общие очертания события понятны: войско Маурьев вторглось в Калингу и подчинило её царской власти. При этом достоверного последовательного описания сражений, полководцев, численности сторон и продолжительности кампании не существует. Популярные рассказы об одном решающем сражении у реки Дая близ Дхаули относятся к позднейшим локальным представлениям; археологические и письменные данные не позволяют уверенно указать именно это место как поле главной битвы.

Людские потери и пленение

В эдикте Ашока заявлял, что при завоевании Калинги сто тысяч человек были убиты, сто пятьдесят тысяч уведены из страны, а ещё больше людей умерло вследствие событий войны. Эти числа поразительны, но относиться к ним следует осторожно. Они известны прежде всего из заявления победившего правителя, созданного в рамках публичного нравственного послания. Независимой статистики, по которой можно было бы проверить численность погибших и переселённых, не сохранилось.

Тем не менее важен не только масштаб, заявленный царём. Надпись обращает внимание на мирных жителей, семьи и людей разных религиозных общин. Война причиняла страдания не одним участникам боя: увод людей, разлука с близкими и гибель родственников разрушали привычную общественную жизнь. Для древнего царского памятника столь подробное признание человеческой цены завоевания представляет особый исторический интерес.

Раскаяние Ашоки и политика дхаммы

После описания похода Ашока сообщает о сожалении, вызванном уничтожением и насильственным переселением людей. Он провозглашает стремление к «победе посредством дхаммы» вместо завоеваний оружием. Дхамма в его надписях связана с нравственным поведением, уважением к родителям и старшим, сдержанностью, терпимостью и заботой о подданных. Хотя Ашока поддерживал буддизм, его публичная дхамма не была просто изложением одной религиозной доктрины.

История нередко пересказывается как мгновенное обращение жестокого завоевателя в убеждённого пацифиста. Подобное объяснение слишком прямолинейно. Из текстов нельзя установить, в какой именно момент Ашока принял буддизм и какую роль сыграла одна только война. Более того, он не распустил войска и не отказался от принудительной силы государства: в том же эдикте подчёркивается право власти на наказание непокорных.

Таким образом, перед нами не полное прекращение государственного насилия, а новая форма его публичного осмысления и оправдания. Монарх пытался представить нравственную заботу как необходимую часть царской власти, не отказываясь от её политических инструментов.

Управление покорённой областью

После завоевания Калинга была включена в административную систему Маурьев. Особенно важны так называемые отдельные калингские эдикты, обнаруженные в Дхаули и Джаугаде. Они обращены к должностным лицам, управлявшим населением и следившим за соблюдением царских распоряжений. В них выражено требование справедливого обращения с жителями, осторожности при наказаниях и внимания к жалобам.

Примечательно, что в калингских местонахождениях текст тринадцатого большого наскального эдикта, столь подробно повествующего о жертвах войны, отсутствует: вместо некоторых больших эдиктов там представлены особые обращения, связанные с местными административными задачами. Это показывает, что надписи могли подбираться для разных аудиторий и не составляли абсолютно одинакового набора по всей империи.

Калинга не перестала существовать как историко-географическая область. Позднее там вновь возникали самостоятельные политические центры. Однако прямую и непрерывную линию от войны Ашоки к гораздо более поздним государствам проводить невозможно: для такой реконструкции не хватает источников.

Историческая память и пределы наших знаний

Образ Ашоки как царя, раскаявшегося после тяжёлой войны, занимает важное место в исторической памяти Индии. Дхаули сегодня связано с рассказами о калингском походе и последующем обращении правителя к миру. Но реальные события III века до н. э. необходимо отделять от позднейших легенд, художественных реконструкций и современных памятных церемоний.

Историк имеет дело преимущественно с царским взглядом на произошедшее. Мы слышим голос победителя, признающего страдания побеждённых, но почти не располагаем их собственными свидетельствами. Поэтому неизвестны точный ход военной кампании, реальные потери, реакция местных жителей и подробности сопротивления. Эдикты одновременно дают редчайшую информацию и показывают, насколько выборочно древнее государство рассказывало о своих действиях.

Значение войны в Калинге состоит не только в изменении границ Маурьев. В истории сохранился документ, в котором победоносный правитель публично поставил нравственный вопрос о цене собственной победы. Это не отменяло противоречий его политики, но делало калингское завоевание особым случаем в истории древних войн и царской идеологии.

Главное

Война в Калинге расширила державу Ашоки, но историческую известность приобрела благодаря признанию победителем страданий покорённого населения. Цифры потерь известны из его собственного эдикта и не могут считаться независимо проверенной статистикой. Провозглашённая вслед за войной дхамма изменила язык царской политики, хотя не означала полного отказа от государственной силы.